Responsive image
Responsive image
local_post_office unc@mcoin.ru
call 8-985-965-60-95, 8-903-210-47-62, 8-925-706-26-91
Нумизматическое собрание Радищевского музея.

 

                                                  

 

  История русской культуры и. в част­ности, музейного дела знает немало при­меров высокой гражданственности и пат­риотизма соотечественников, жертвовав­ших свои собрания и сбережения для организации и пополнения коллекций го­сударственных музеев. Такие события происходили всегда там, где культурная жизнь, устремления общественного мне­ния были направлены на благородное дело: сохранения, приумножения и до­несения до широких масс населения, (а в конечном счете и потомкам) сокровищ национального и зарубежного искусства, предметов старины, памятников, свиде­тельствующих о ходе исторического раз­вития России.

 

  Начиная с XVIII столетия коллекционирование памятников искусства и старины получает распространение и в Рос­сии. Начало этому было положено в период правления Петра Великого, забо­тившегося о создании первых российских музеев, в экспозициях которых были представлены исторические, художествен­ные, археологические памятники, пред­меты, представляющие интерес для изу­чения и понимания естественной истории нашей планеты. Коллекционирование мо­нет и медалей, ставшее модой сначала в аристократических и дворянских кругах общества, постепенно охватывало все бо­лее демократические слои населения и, в конце концов, превратилось в весьма распространенное явление , позволя­ющее нам с уважением судить о степени и уровне культурной жизни всей страны, так как собирательство не являлось толь­ко столичным признаком. Но, как прави­ло, такие коллекции, частные минцкабинеты, как их тогда именовали, оставались закрытыми для широкой публики.

 

                                                    

 

  Массовый характер коллекциониро­вания в России со временем вылился в новые формы. Собирательский интерес к произведениям искусства, книгам, мо­нетам и тому подобным предметам со стороны все более увеличивавшегося кру­га коллекционеров в период с конца XVIII до первой трети XIX века привел к воз­никновению частной антикварной торгов­ли. Спрос порождал рынок. И ловкие дельцы, не брезговавшие и обманом, скупали по всей России и за рубежом экспонаты для своих лавок и магазинов, становясь посредниками в удовлетворе­нии возраставших запросов коллекциони­рующей публики. Нередко представители последней попадались на удочку фальси­фикаторов самых невероятных "древно­стей", и известны даже собиратели "спе­циализировавшиеся" на приобретении подделок, ставшие жертвами искусст­венно подогреваемого ажиотажа вокруг предметов старины, произведений живо­писи и т. п. Причины этих явлений кроются в недостаточной образованности коллекционеров, а их незнании подлинного материала.

 

Но откуда им было знать этот мате­риал "подлинно”, если специальные тру­ды, в частности по нумизматике, до се­редины 1870-х годов выходили крайне редко и весьма ограниченным тиражом. Научная литература оставалась уделом "коллекционерской аристократии". Со­держащиеся в ней сведения были очень противоречивы, причем, независимо от истины, каждый автор стремился отстаи­вать свою точку зрения, что порой при­водило к появлению в публикациях не­поправимых погрешностей.

 

Как наука, русская нумизматика сформировалась лишь в последней чет­верти XIX века, когда наличие значитель­ного фонда монет в частных и государ­ственных коллекциях позволило, нако­нец, обозначить основные этапы разви­тия и становления монетного дела, де­нежной системы и финансового хозяйст­ва, русских монет и монет зарубежных, имевших обращение в России, а также определить насущные задачи в предсто­ящих исследованиях. Примечательно, что главная заслуга в этом деле принадлежит собирателям монет, далеко шагнувшим за рамки простого коллекционерского интереса и посвятивших все свои силы и средства научному изучению и освеще­нию вопросов нумизматики.

 

                                                      

 

Следствием развития нумизматики, как области научных знаний, становится распространение неписанного правила, по которому наиболее видные собирате­ли, движимые патриотическими чувства­ми, передают свои коллекции в государ­ственные хранилища. Это явление суще­ствовало и до возникновения Радищевского музея в Саратове, но именно после 1885 года, как нам кажется, оно приоб­ретает массовый характер. Касательно монет приведем только три примера, впрочем, весьма ярких и показательных.

 

Павел Васильевич Зубов (1862-1921), московский нумизмат-любитель, собрав­ший богатейшую коллекцию русских и восточных монет, завещает ее еще при жизни Историческому музею в Моск­ве. Нельзя не сказать и об Иване Ивановиче Толстом (1858-1916), вклад которого в нумизматическую науку нео­ценим, а огромные коллекции монет заняли достойное место в Эрмитаже. Наконец, необходимо назвать еще одно имя — великого князя Георгия Михайло­вича (1836-1919), посвятившего более 35 пет своей жизни нумизматической дея­тельности, собравшего первоклассную коллекцию монет и медалей России и передавшего ее русскому музею.

 

Вышеописанные здесь примеры ха­рактерны не только для нумизматики, и ими отнюдь не ограничивается перечень славных деяний наших соотечественни­ков, осознавших высокое патриотическое и воспитательное значение памятников старины. Не случайно в этой связи упо­мянуто имя Георгия Михайловича — од­ного из крупнейших коллекционеров это­го периода, мецената в русской нумиз­матике и издателя многотомного "Кор­пуса русских монет XVIII-XIX вв".

 

Кроме всего прочего, Георгий Ми­хайлович являлся и "августейшим" по­кровителем Радищевского музея в Сара­тове, и по сей день в экспозиции музея находится его портрет, выполненный Ва­лентином Серовым в 1901 году . Ве­роятно, нет нужды объяснять, почему созданный в Саратове по замыслу внука А. Н. Радищева (и получивший его имя), художника Алексея Боголюбова (1824- 1896), первый в провинциальной России художественно-исторический музей нуж­дался в покровительстве "августейшей" особы. Помимо того, что это являлось общепринятой практикой — такой пат­ронаж сулил музею определенные вы­годы и преимущества — по крайней мере, реакционно настроенные власти и цензура смотрели "сквозь пальцы" на упоминание о том, что Саратовский му­зей создан в память о Радищеве, писателе-революционере, открыто выступив­шем против самодержавия.

 

                                                       

 

Через десять лет после открытия в Саратове Радищевского музея, В Петер­бурге решено было основать российский музей отечественного искусства. Тогда же, в 1895 году, управляющим этого музея был назначен великий князь Геор­гий Михайлович, а через три года Рус­ский музей императора Александра III распахнул свои двери столичной публи­ке. Однако, музей в столице принципи­ально отличался от музея в Саратове, построенного и пополнявшегося экспо­натами на основе пожертвований част­ных пиц. Русский музей изначально со­здавался как государственное хранили­ще (впрочем, никогда не отказываясь от даров); в Саратове вся инициатива при­надлежала А. П. Боголюбову и горожа­нам, воспринявшим идею создания му­зея как свое кровное депо. Об интересе общественности города и его отдельных представителей к своему детищу свиде­тельствуют не только цифры посещае­мости, но и поступавшие из года в год дары произведений живописи, скульпту­ры, графики, предметов декоративно-прикладного искусства, археологии, эт­нографии и нумизматики.

 

Наша работа как раз и посвящена нумизматическому собранию Радищев­ского художественного музея в первона­чальный период его существования (1885-1916). Следует подчеркнуть, что уже в год открытия музея в нумизмати­ческом фонде числилось свыше 2 тысяч предметов: монет, медалей, жетонов, воинских знаков и наград, бумажных де­нег. Здесь были представлены не только русские или относящиеся к русской истории предметы. Очень много монет и медалей принадлежало зарубежному че­кану.

Особенно примечателен тот факт, что поступившие в музей экспонаты не залеживались в фондах, а получали ме­сто в экспозиционных залах, и таким образом, всегда были доступны для обоз­рения посетителям. В путеводителях-ка­талогах музея и витринах с нумизматиче­ским материалом обязательно указыва­лось имя человека, принесшего в дар эти предметы. Следует отметить, что такая практика все чаще стала проникать в музейное депо России. Кроме того, за­служивает внимания сама нумизматиче­ская выставка Радищевского художест­венного музея, пусть и не очень обшир­ная — всего пять витрин — но в конце XIX века это было пока единственное нумизматическое собрание, с которым мог бы познакомиться рядовой посети­тель. Монеты столичного Эрмитажа в это время хранились в двенадцатиколонном зале и показывались только специали­стам или высокородным визитерам; коллекционерам-любителям, во множестве обитавшим в Петербурге, попасть в этот зал и на его антресоли было невозмож­но. А посещение частного минцкабинета было доступно лишь узкому кругу соби­рателей. Вот и оставались всегда откры­тыми для свободного обозрения много­численные нумизматические лавки.

 

Однако, вернемся к Радищевскому музею. Основатель музея А. П. Бого­любов был по образованию и призванию художником-маринистом. Как человек, дороживший историей своего народа и знавший русскую культуру, он интересо­вался также и нумизматикой, или вернее, предметами, изучаемыми ею. Знания его в этой области, впрочем, вряд ли были обширными, но наличие у Боголю­бова небольшого нумизматического со­брания свидетельствует, что любовь к русской старине выражалась у него и подобным образом. Поэтому в 1885 году вместе со своими живописными и графи­ческими работами А. П. Боголюбов пе­редает в музей и часть нумизматической коллекции, а затем ежегодно дополняет дар новыми экспонатами. В 1897 году, согласно завещанию художника, умер­шего в 1896 году, в музей передаются его братом все остальные произведения искусства и предметы старины. Думает­ся, что если бы Боголюбов и не имел особого интереса к монетам и медалям, то все равно рано или поздно, жители Саратова своими дарами положили бы начало нумизматической коллекции му­зея. Тем более ценно, что основателю музея принадлежит в этом деле первен­ство.

 

К сожалению, нам не удалось выявить монеты, которые были подарены А. П. Боголюбовым. Можно только пред­положить, что его, как художника, могли интересовать античные монеты, которые как раз упоминаются в книге поступле­ний, а именно, несколько серебряных античных монет, без ссылки на их проис­хождение. Но нам представляется, что он был более расположен к медальер­ному искусству, о чем могут свидетель­ствовать и его дружеские отношения с Ф. П. Толстым, одним из талантливей­ших художников-медальеров своего вре­мени. Кстати, Боголюбов передал в му­зей несколько бронзовых плакет работы Толстого; не исключено, что они могли быть подарены ему самим автором.

 

 

В настоящее время в фонде Саратов­ского художественного музея имени А. Н. Радищева хранятся медали и же­тоны, чеканенные на различные истори­ческие события, подаренные А. П. Бо­голюбовым в 1885-1897 годах. Среди них некоторое количество жетонов и меда­лей, чеканенных во Франции и связанных с заграничным периодом жизни худож­ника. здесь целая серия серебряных медалей, отчеканенных в Париже, в честь визита русской военной эскадры во Фран­цию в 1893 году. Имеются жетоны и медали и на другие сюжеты.

 

К русскому чекану принадлежат сле­дующие экспонаты: медали в память со­бытий Северной войны (поступившие из неизвестного источника, возможно от Бо­голюбова); медаль на учреждение воспи­тательного дома, выполненная в соавтор­стве И. Вехтером и Т. Ивановым; медаль в память заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора с Турцией в 1774 году; медаль на открытие памятни­ка Екатерине П в Петербурге в 1873 году и многие другие. По завещанию Бого­любов передал в музей и фрачные знаки орденов Св. Анны, Станислава, Владими­ра — собственные награды. Таким об­разом, все, что так или иначе относилось к нумизматическим памятникам в его коллекции поступило в музей.

 

По примеру основоположника музея поступают и многие жители Саратова: коллекционеры предметов старины, представители художественной интелли­генции, просто владельцы тех или иных предметов, представляющих художест­венную или историческую ценность, чем-либо памятные, интересные. Всего бо­лее 50 человек за сравнительно короткий срок — три года со дня открытия музея, пополнили его экспонатами. Их дары принимались хранителем музея А. Л. Кущем, неизменно выражавшим благодарность и заносившим их имена в , книгу поступлений, в каталоги собрания, путеводители, почти ежегодно выходив­шие в свет. Благодаря такой актив­ности саратовцев, а также уважительно­го отношения сотрудников музея к дари­телям, кто бы они не были, коллекция нумизматики к середине 1888 года со­ставляла уже 3600 предметов.

 

Не оставила вниманием нумизмати­ческий фонд собрания Радищевского музея и столичная научная обществен­ность. Так, императорская Археологиче­ская комиссия передала музею клад се­ребряных золотоордынских монет, чис­лом 349 экземпляров, найденный неза­долго до этого близ села Воскресенского Вольского уезда Саратовской губер­нии. Клад этот сразу же занял место в одной из витрин на экспозиции вместе с дарами саратовских нумизматов. Мо­неты клада до сих пор хранятся в нумиз­матическом фонде музея.

 

К сожалению, музей не имел в это время квалифицированного сотрудника, разбирающегося в нумизматике, и все материалы, пройдя первичную, учетную обработку, распределялись между фон­дом и экспозицией, по принадлежности тому или иному дарителю. Однако ана­лиз первой в России открытой постоян­ной экспозиции нумизматики позволяет сделать вывод о том, что сами дарители выступали в роли научных консультантов при расположении монет в витринах, их описании и классификации. Это видно как по распространенному тогда у кол­лекционеров правилу разделения монет по металлам (хотя бы в рамках только собственной коллекции), в хронологиче­ском (для России — по царствованиям), и географическом порядке (для зару­бежной части собрания). Одними из пер­вых коллекционеров-нумизматов Сара­това, отдавших музею свои собрания, были:

 

И. А. Новиков, подаривший 110 рус­ских и иностранных монет и медалей;

 

Г. Н. Юренев, принесший 877 экспо­натов, среди которых был золотой рубль Екатерины II, многочисленные серебря­ные монеты средневековой Руси — 160 экземпляров, вероятно, кладового про­исхождения, более 300 монет импера­торской России, в основном, XVIII века, и большое количество иностранных мо­нет;

 

В. М. Воронцов подарил музею 532 русские монеты разных периодов;

 

А.И. Минх передал небольшую кол­лекцию монет России и иностранных го­сударств — 80 экземпляров.

 

Эти коллекции, а также клад золото-ордынских монет, переданный Археологоческой комиссией, и были представле­ны на первой нумизматической экспози­ции музея. Но среди таких значительных и более или менее систематизированных тематически собраний отведено было ме­сто и для единичных поступлений, пред­ставлявших интерес как для посетителей, так и для работников музея. Эго памят­ные медали, воинские награды, жетоны и бумажные денежные знаки — ино­странные и русские. Так, например, Ф. И. Ершов отдал в музей бородовый знак петровского времени с  надписью "борода лишняя тягота". И. М. Шмукер передал редкую бронзо­вую медаль работы К. А. Леберехта в честь И. И. Бецкого, датированную 1772 годом. Кроме них, медали и другие нумизматические материалы дарили А. Г. Рубинштейн, П. В. Жуковский, М. И. Паули, И. Т. Нерода и некоторые другие саратовцы. Всего сорок медалей составила эта часть коллекции музея, но она пополнялась, из года в год возрастая, а в 4916 году Петроградская Академия художеств передала в Радищевский му­зей целую серию медалей, выпущенных в память тысячелетия России. Ме­дальерная часть коллекции сохраняется и ныне в фондах Саратовского музея.

 

Особый интерес представляет раздел коллекции музея, в основе которого ле­жат поступившие от разных лиц воинские награды за участие в тех или иных битвах, кампаниях. Как правило, эти знаки воин­ской доблести принадлежали предкам дарителей, непосредственно принимав­шим участие в войнах с Турцией, Шве­цией и Францией в XVЛ 1-ХIX веках, и, конечно же, в Отечественной войне 1812- 1814 годов. На наш взгляд, столь высо­кое проявление патриотических чувств жителей Саратова связано с их береж­ным отношением к памяти славных воин­ских подвигов и побед русского народа, не раз встававшего на защиту своих гра­ниц. Неслучаен в этой связи и тот факт, что освящение музея проводилось 27 июня 1885 года, то есть в день Полтав­ского сражения.

 

Создание в провинциальной России художественно-исторического музея в го­роде, богатом культурным, художест­венным и историческим наследием, рас­кинувшемся на величественно красивых волжских просторах, вызвало волну ши­рокого общественного интереса не толь­ко у саратовцев, активно принявших уча­стие в организации устройства музея и пополнения его коллекций. Для всей Рос­сии конца XIX века это событие сделалось примечательным явлением, ознамено­вавшим собой начало нового этапа в развитии музейного дела. Радищевский музей в Саратове стал прообразом со­временного музея, с его радостями, открытиями и заботами, отличительной особенностью которого является обще­доступность. И в то же время, Саратов­ский художественный музей стал неотъ­емлемой частью культуры обширного края. Благодаря культурным традициям среднего Поволжья, музей создавался и развивался, и, увеличивая и обогащая духовно свои собрания, оказывал обрат­ное влияние на формирование и разви­тие культурной и художественной жизни города, его жителей. Это выразилось, в частности, в том, что вскоре, в 1887 году, в Саратове открылся музей краеведения и естествознания, коллекции которого рассказывали о природе и естественной истории средней Волги. Эта взаимосвязь музея и города, взаимовлияние их друг на друга подтверждается не только не­ослабевающим потоком пожертвований экспонатов, но и весьма значительной, по тем временам, посещаемостью. Почти 140 тысяч посетителей осмотрели экспо­зиции музея за первые три года его существования.

 

Научный и хранительский коллектив музея делал все возможное, чтобы спо­собствовать росту популярности своего детища среди саратовцев и гостей горо­да. С завидной регулярностью музеем издавались каталоги, путеводители с ука­занием разделов собраний и имен дари­телей экспонатов. Вскоре в музее комп­лектуется научная библиотека, одним из разделов которой являлась нумизмати­ческая литература. Изданный в 1903 году каталог библиотеки свидетельствует, что для плодотворной научной и исследова­тельской работы над нумизматическим собранием существует хорошая теоретическая база. Среди книг этой нумизматической библиотеки имеются на­иболее ценные и авторитетные, в науч­ном плане, издания конца XIX — начала XX века, подготовленные известными ну­мизматами того времени: Н. А. Тизенгаузеном (по восточным монетам), В. О. Орешниковым (по русским сред­невековым деньгам), X. X. Гилем, М. Г. Деммени (по монетному обраще­нию и монетному и медальному делу ХУШ-Х1Х веков) и многие другие. Особое значение представляли тома "Корпуса русских монет", издававшиеся в Петер­бурге на. средства "патрона” Радищев­ского музея великого князя Георгия Михайловича, который регулярно дарил их музею.

 

И тем не менее, русская нумизмати­ческая наука не обогатилась трудами саратовцев, что, впрочем, ни в коей мере нельзя поставить в вину музейным работникам. Все-таки коллекция монет и медалей Радищевского музея значитель­но уступала по полноте и разнообразию представленных в ней материалов наибо­лее интересным нумизматическим кол­лекциям того времени, как государст­венным, так и частным. На наш взгляд, музей в Саратове выполнял более благо­родную миссию, широко, без ограниче­ний пропагандируя свои фонды всеми возможными средствами и, прежде все­го, свободным доступом на экспозиции. В России конца XIX — начала XX столетия эта задача для музеев, в особенности в отношении нумизматики, являлась более прогрессивной.

 

На этом исчерпывается тема нашей статьи. К сожалению, нумизматическая экспозиция просуществовала в Радищев­ском музее недолго. В каталоге-путево­дителе, изданном в 1900 году, предметы нумизматики уже не упоминаются. Кол­лекции музея разрастались, а площади для их показа оставались неизменными.

Вероятно, это и послужило причиной свертывания нумизматической вы­ставки. Однако, это не умаляет великого значения Саратовского музея, первого музея в России, пробившего брешь в укоренившихся взглядах на экспонирова­ние нумизматических материалов только узкому кругу интересующихся лиц. Пусть небольшая по объему — всего пять витрин — постоянная выставка мо­нет, медалей и прочих нумизматических предметов, на первых порах деятельно­сти музея, сумела привить саратовцам уважение и интерес к памятникам оте­чественной истории.

 

Оставить комментарий import_contacts
Дата публикации Заголовок