unc@mcoin.ru
телефоны:
8-985-965-60-95 МТС
8-903-210-47-62 Билайн
8-925-706-26-91 Мегафон

Нумизматические памятники Мессинского землятрясения.

 

 

  В конце декабря 1908 года весь мир облетела тревожная весть о трагедии, постигшей Италию — 28 декабря, на рассвете земле­трясением были разрушены горо­да Мессина на острове Сицилия и Реджио в Калабрии, на юге Аппе­нинского полуострова. Об этом событии напоминают пять меда­лей, хранящихся в отделе нумизматики Эрмитажа. Четыре из них — награды русским морякам, проявившим необычайный геро­изм и человеколюбие, спасая по­страдавших; пятая — награда, присланная Итальянским общест­вом Красного Креста своему Рос­сийскому собрату.

 

                              

 

  События тех далеких дней осве­щались в прессе, как русской, так и зарубежной. Много для понима­ния этих событий дает изучение документов, хранящихся в Рос­сийском Государственном архиве Военно-морского флота.

 

  Известно, что после поражения России в войне с Японией и тех потерь на море, которые она по­несла, в русском обществе стало складываться негативное отноше­ние к военному флоту, вплоть до сомнения в необходимости его существования.

 

                       

 

  Однако, флот продолжал жить своей жизнью, в распорядок кото­рой входили ежегодные учебные маневры и заграничные походы для корабельных гардемарин и обучающихся унтер-офицеров. Учебное плавание 1908-1909 года начиналось для Балтийского отря­да не совсем гладко. Отряд был сформирован в июне в составе 4-х кораблей — двух линкоров —  “Цесаревич” и “Слава" и двух крейсеров — “Богатырь” и “Олег”. Начальником отряда был назна­чен контр-адмирал Эбергард. Од­нако, после маневров в Балтий­ском море и царского смотра его сменил контр-адмирал В. И. Лит­винов, а во время маневров “Олег” сел на мель у Либавы. В результате, в заграничное плава­ние 4 октября ушли три корабля, приняв на борт гардемарин и унтер-офицеров с “Олега”, только через месяц получивших возмож­ность перейти на присоединив­шийся к отряду крейсер “Адмирал Макаров”, недавно сошедший со стапелей.

 

  В середине декабря Балтий­ский отряд в полном составе при­шел в порт Августу, расположен­ный на восточном берегу Сици­лии, севернее Сиракуз. Этот порт, находящийся вдали от междуна­родных пароходных линий, давал возможность отряду выходить в открытое море на учебные стрельбы.

 

  В понедельник, 28 декабря в 5 часов утра был подземный тол­чок, от которого проснулись жите­ли города и выбежали на набе­режные, на короткое мгновение произошло изменение уровня моря, под влиянием которого суда развернулись к морю. Но этим все и ограничилось Утром отряд ушел на стрельбы, а по возвращении узнали, что в Августе разрушены некоторые здания, поврежден те­леграф и железная дорога в сто­рону Катаньи. В 9 часов вечера на “Цесаревич” прибыл командир порта и передал Литвинову теле­грамму префекта Сиракуз с сооб­щением о разрушениях в Мессине и с просьбой к “дружественной нации” не отказать в помощи на­селению. Литвинов отдал приказ немедля развести пары на двух линкорах и на крейсере “Адмирал Макаров”, второй крейсер “Бога­тырь” был оставлен из-за нехват­ки угля и для осуществления связи с материком через Палер­мо. Корабли развили огромную скорость, высказывались опасе­ния, выдержат ли котлы. В 7 часов утра отряд прибыл на Мессинский рейд, линкоры встали на якорь, а крейсер вошел во внутреннюю га­вань. Несмотря на то, что на рейде уже стояли суда — англий­ский крейсер и итальянский крей­сер и миноносец, никто не сходил на берег. Вот что писал в своем рапорте командир отряда Литви­нов: “Издали еще открылась картина, полная ужаса: от цветущего большого города с населением свыше 160 тыс. жителей, оста­лись только груды развалин, почти без признаков человечес­кой жизни. Во многих местах раз­рушенного города свирепствова­ли пожары и дым от них застилал бухту. Набережная и молы все осели, на берегу лежали выбро­шенные мелкие суда, шлюпки, разбросанные тюки товаров и т. п. Ту же картину разрушения представлял собою противопо­ложный берег Калабрии с горо­дом Сан-Джовани”. В городе погиб почти весь гарнизон, и все представители власти “за исклю­чением сильно ушибленного и растерявшегося префекта... Руко­водит было некому”.

 

                   

 

  Первыми на берег сошли рус­ские моряки. Их окружили толпы обезумевших людей, едва одетых, перевязанных кое-как, голодных, изнывающих от жажды — водо­провод был разрушен. “Они вста­вали на колени и просили помо­щи... они говорили — "весь город ждет помощи благородного рус­ского адмирала, потому что анг­лийский крейсер стоит и ничего не делает" — это слова одного из “Писем гардемарин”, которые пе­чатались в “Новом времени”. Вы­резка с этим “Письмом” помеще­на в “Дневнике” гардемарина Глеба Плансона с пометкой — “Письмо Рыбакова”. Г. Плансон — гардемарин с “Цесаревича”, при­нимал участие в спасательных ра­ботах и оставил записи об этих днях в своем дневнике, храня­щимся в Архиве Военно-морского флота. Также участник похода, лейтенант фон-Эссен с крейсера “Адмирал Макаров” пишет: “Много писалось в свое время об ужасах этой катастрофы и бедст­виях мессинских жителей, но ни­какие описания не могут дать и доли того впечатления, которое пришлось пережить всему соста­ву отряда. Множество исковер­канных трупов, распространявших убийственный запах, стоны ране­ных, задавленных обломками и па­ника немногих, оставшихся в живых людей могли бы свести с ума праздного наблюдателя. Но о праздности не могло быть и речи”...

 

  План спасательных работ был намечен еще до отплытия из порта Августы, поэтому сразу же, сойдя на берег, команды приня­лись за поиски и откапывание за­сыпанных людей, врачи и санита­ры оказывали первую медицинскую помощь. Группами из 10- 15 матросов, под командой гар­демарина (несколько таких групп возглавлял офицер), работали повахтенно, сменяясь каждые 6 часов. Многие отказывались от смены, работая с утра до вечера. Вслед за русскими моряками при­ступили к работам англичане и итальянцы. Особо тяжело раненых отправляли на английский крей­сер и на “Адмирал Макаров”. В первый же день эти корабли ушли — первый в Сиракузы со 160 ранеными, второй — в Неа­поль с 400 ранеными. Команда “Адмирала Макарова” принимала участие в спасении сейфа Нацио­нального банка, находившегося в горевшем здании. В сейфе нахо­дилось 20 миллионов лир в золоте и ценных бумагах.

 

  Вскоре спасатели столкнулись с еще одним неизбежным явлени­ем стихийных бедствий — маро­дерством.: мародеров вылавлива­ли и расстреливали на месте. С 1 января 1909 года в Мессине было объявлено военное положе­ние.

 

  В спасении жителей Мессины принимали участие и команды двух канонерских лодок — “Гиляк” и “Кореец”, оказавшихся в Палер­мо. Командиры их так спешили, что не захватили с собой ни пере­вязочных средств, ни продуктов, в которых ощущалась острая не­хватка, зато прибывшие на лодках санитары и рота солдат пополни­ли ряды спасателей.

 

  1 января, загрузившись углем, смог, наконец, прибыть в Мессину крейсер “Богатырь”, команда ко­торого и учебный состав рвались принять участие в деле. Посте­пенно в Мессину начали прихо­дить суда других государств — английский броненосец, два французских броненосца и не­мецкий крейсер, еще раньше при­был с Мальты английский крейсер с перевязочным материалом и провизией; начали строить вре­менные бараки для размещения людей. Мессину посетил король Италии Виктор Эммануил III с ко­ролевой Еленой. Они нанесли визит Литвинову на “Цесаревич” и благодарили русских моряков.

 

  Несмотря на полученное 1 ян­варя от Морского министра раз­решение оставаться в Мессине до минования надобности, Литвинов принимает решение уходить из города, чтобы не подвергать отряд опасности заражения. 4 января отряд прибыл в порт Августу, откуда Литвинов направляет теле­грамму Морскому министру Дикову: “Морской министр Адмирал Мирабелло, поблагодарив от имени короля и нации за помощь, оказанную отрядом, сообщил, что ввиду наличия достаточных средств, не представляется необ­ходимым дальнейшее содействие отряда. Всего было отрыто и перевязано около 1800 засыпан­ных раненых и около 1800 чело­век было перевезено всеми суда­ми. Собрав отряд по готовности предполагаю идти по назначе­нию”.

 

  Количество спасенных может показаться небольшим, но надо помнить, что многие из освобож­денных из завалов людей, к кото­рым приходилось пробиваться долгие часы, умирали на руках своих спасителей — явление, с которым столкнулись наши добровольцы-спасатели в Спита­ке. Необходимо также помнить, что спасательные работы велись при повторяющихся колебаниях почвы, а 2-го января город потряс очередной сильный удар, от кото­рого разрушилось все, что-еще как-то держалось; кроме того, Этна проявляла признаки актив­ности, грозя извержением. Даже имея шанцевый инструмент, во многих местах приходилось раз­бирать завалы вручную, чтобы ударами кирки или лома не спро­воцировать обвал. И все эти труд­ности приходилось преодолевать при нехватке воды и продуктов, в ужасно зараженном миазмами воздухе, часто рискуя собствен­ной жизнью. Так, старший инже­нер-механик с линкора “Цесаре­вич”, штабс-капитан Федоров, при откапывании человека риско­вал жизнью, так как еле держав­шаяся стена могла его засыпать; по счастью она упала в другую сторону; Федоров пролез к спаса­емому и вытащил его в прорытую им пещеру. Однако, очередной обвал засыпал выход из пещеры и товарищам Федорова пришлось спасать заживо погребенных, про­рыв к их пещере колодец сверху.

 

  В одной из вырезок из газет, вклеенных Плансоном в его днев­ник, помещена следующая кор­респонденция из Лондона от 29 декабря (11 января н. ст.) — “Англичанин о героизме русских”: “Англичане работали блестяще, также поступали и итальянцы, но конечно, они не могли надеяться сравняться с русскими, которые, подобно обезьянам с геройскими душами, никогда не думали об опасности: их ловкость была изу­мительна. Это были люди, кото­рые шли только туда, куда, по-ви­димому, людям нельзя было проникнуть. Я сам видел следую­щий факт. Один из дворцов в Мес­сине был разрушен, но оставался еще фасад его, Бог знает, каким образом сохранившийся. На 3-м этаже фасада, в окне, находилась молодая девушка, перед которой открывалась пропасть. Русский моряк без лестницы и без каната взобрался на окно и снес девушку вниз невредимою. Вы скажете, это вещь невозможная. Но рус­ские совершали всякие невоз­можные дела”.

 

  Как реагировали в России на то, что происходило в Италии? Узнав о землетрясении, и о том, что их сыновья находятся в непосредст­венной близости от очага траге­дии, родители гардемарин, нахо­дившихся в отряде, забросали Главный Морской штаб телеграм­мами с мольбами и требованиями сообщить, живы ли они. От Литви­нова пришла успокоительная те­леграмма, что все живы, сразу же напечатанная в газетах. Газета “Новое время” предприняла печа­тание раздела “Письма гардема­рин”, в которых они рассказывали о своей жизни в отряде и участии в работах. В “Новом времени” и других газетах были напечатаны извлечения из рапорта начальни­ка Балтийского отряда Литвинова, посланного царю и Морскому ми­нистру из порта Августы, о проис­шествии и действиях отряда. Были предприняты и благотвори­тельные акции. Так, в начале 1909 года из средств Российского общества Красного Креста, по личному указанию покровитель­ницы общества, императрицы Марии Федоровны, Главным уп­равлением общества было отпу­щено 100.000 лир (37.982 руб. 10 коп. золотом) Итальянскому Красному кресту на помощь по­страдавшим от землетрясения.               

 

  Директор Морского кадетского корпуса, капитан I ранга Русин, организовал благотворительный концерт в зале корпуса с участием артистов Императорских театров, таких, как пианисты Ф. М. Блумельфельд и А. И. Зилоти, скрипач М. А. Вольф-Израэль, певцы Е. И. Збруева, Л. Я. Липковская, Медея Фигнер, Л. В. Собинов, В. И. Касторский, М. М. Чупрынников, арфистка К. А. Эрдели. Для их участия в концерте было необходи­мо получить Высочайшее разреше­ние, которое и было дано “в виде изъятия”. Концерт состоялся 14 ян­варя 1909 года. Среди документов, относящихся к проведению кон­церта и хранящиеся в РГА ВМФ есть и отчет по концерту для редак­ций газет. В нем сообщается, что всего от продажи билетов, про­грамм и шампанского было выру­чено 6790 рублей. Уточнялось, что от продажи почетных билетов полу­чено 718 рублей, в том числе от П. А. Столыпина и итальянского посла по 100 рублей, что шампан­ское было пожертвовано постав­щиком двора “Гейдзик и К° Монополь”, кроме того, г-ном М. А. Гинсбургом пожертвовано 3000 рублей. Из полученной суммы был сделан вычет стоимости про­ката стульев и уплаты за устройство эстрады — 290 рублей. Доход в сумме 9500 рублей (25000 лир) от имени директора Русина был на­правлен королеве Италии, на что было испрошено и получено Высо­чайшее соизволение. 5 февраля на имя Русина из Рима пришло пись­мо от камергера двора герцога дАсколи, извещавшего, что деньги по приказанию ее величества будут вложены в Национальный комитет помощи.

 

  В адрес Главного морского штаба приходили сообщения по­добные приводимому: “59-м пе­хотным Прагским полком 5 янва­ря в г. Николаеве было отслужено торжественное молебствие с про­возглашением многолетия адми­ралу Литвинову, гг. офицерам и славным судовым командирам броненосцев "Цесаревич" и “Слава” и крейсера “Адмирал Ма­каров” за их блистательные под­виги отваги и человеколюбия, проявленные в Итальянских водах. Офицеры полка выразили желание послать приветствие Ад­миралу и эскадре: “Не зная их местонахождения, прошу Главный Морской штаб передать привет Адмиралу и всем членам эскадры от 58-го пехотного полка. Коман­дир полка полковник Нечволодов”. 

 

  Курьезный случай произошел с подарком костромичей. На по­сланный губернатором запрос о количестве моряков, участвовав­ших в спасении мессинцев, был дан подробный ответ о количест­венном составе команд отряда и отдельно — канонерских лодок (в отряд не входивших). Этот ответ хранится в РГА ВМФ и смысл его отправки был неясен автору, пока в другом деле не обнаружилась переписка о недоразумении с по­дарком. Итак, зная, что отряд со­стоял из 4-х кораблей и получив, как им казалось, названия двух из них, на собранные по подписке деньги, костромичи заказали 4 образа Костромской Федоров­ской Божьей Матери и 3162 шей­ных образка для членов команд. На двух образах была сделана надпись “Благословение команды "Гиляк" — на одной и ..."Коре­ец" — на другой. В мае 1909 года дар был доставлен в столицу и передан в Главный Морской штаб для передачи судам и экипажам. Один образ направили Литвинову на “Цесаревич”, о чем он уведо­мил губернатора, с оставшимися не знали, что делать, а Кострома требовала ответа о передачи даров адресатам для уведомле­ния жертвователей через печать. Наконец, решились написать в Ко­строму, что нужен еще один образ, но если это невыполнимо, то передадут две иконы на кано­нерские лодки, а одну — на какой-нибудь корабль из отряда. В ре­зультате, образ получил крейсер “Адмирал Макаров”, а шейные об­разки были отправлены на все суда, включая канонерские лодки.

 

  На имя Морского министра и в Главный штаб приходило много писем из Италии от спасенных и свидетелей героизма русских мо­ряков. Эти письма также хранятся в РГА ВМФ и позволяют предста­вить еще ярче события тех дале­ких дней. Вот письмо Датского консула в Мессине, Акселя Фога, Морскому министру от 1 января 1909 года: “Ваше превосходи­тельство, позвольте мне выразить Вам свое восхищение перед пре­красным поведением одного из Ваших офицеров и бывших с ним матросов, а именно — подпоручи­ка корпуса инженер-механиков Берг с корабля "Слава", который спас даму, заживо похороненную под развалинами второго этажа. Без их помощи, она, без сомне­ния, умерла бы. Поведение Ваших моряков восхитительно, это ис­тинные герои, которые по собственной инициативе спасли от страшной смерти сотни людей. Положение ужасное и Ваши моря­ки принесли наивеличайшую по­мощь, за которую население Вам глубоко признательно".

 

  Два доктора из Бари в письме Морскому министру писали: “Мы на месте бедствия были свидете­лями сверхчеловеческих подвигов этих божественных героев, кото­рые будто сошли к нам с небес. Память об этих подвигах никогда не изгладится из наших сердец. Русские моряки начертали свои имена золотыми буквами для веч­ной благодарности всей Италии”. Благодарность Литвинову за дей­ствия русской эскадры выразили через итальянского посла в Пе­тербурге Клуб калабрийцев в Неа­поле, а президент Общества вза­имопомощи привратников Фекине выразил признательность лич­ному составу русских кораблей за их самоотверженную деятель­ность при спасении жертв земле­трясения на юге Италии. “Да здравствует русский флот!” — та­кими словами завершил свое письмо Морскому министру лей­тенант кавалерии Цанноти из Ми­лана.

 

  Корреспондент газеты “Новое время” сообщал из Неаполя: “Я встретил знаменитого Баттистини, поющего в Сан-Карло. Он шел по С-Лючио во главе огромной толпы, окружавшей несколько мо­ряков, и не щадя своего горла, кричал: ”Да здравствуют наши братья русские !” И вся толпа вос­торженно подхватывала этот крик". А русские не знали, как уклониться от неожиданной ова­ции".

 

  Всех, кто был свидетелем пове­дения русских моряков, изумляла их самоотверженность и беско­рыстие, служение долгу, готов­ность к самопожертвованию. Автор работы “Русские моряки в Мессине в 1909 году” А. А. До­мбровский пишет: “Мессина — это, прежде всего, мирная победа русского флота над русским же обществом и победа тем более важная, что она является первой после непрерывной цепи пораже­ний. Не малую роль сыграла Мес­сина и на пути сближения России с Италией. Итальянский народ перенес свои чувства с моряков на всю Россию и доказал, что он умеет быть благодарным; ни в одном государстве не встречали государя императора с таким не­поддельным, беспредельным вос­торгом, как в Италии. А русские суда в итальянских портах до сих пор служат предметами самых го­рячих встреч и оваций”.

 

  Как же был вознагражден под­виг русских моряков в Мессине? Любопытно, что первую награду получил упоминавшийся выше старший механик линкора “Цеса­ревич" штабс-капитан Федоров. По ходатайству командира линко­ра Любимова, поддержанного на­чальником отряда Литвиновым о награждении Федорова медалью “За спасение погибавших” 4-й степени, последний получил ее 20 мая (2 июня н. ст.) 1909 г. 20 офицеров и врачей получили по представлению Литвинова на­грады в виде Монаршего благово­ления и русских орденов разных степеней.

 

  В марте-июне 1909 года велась активная переписка между ита­льянским послом в Петербурге, Министерством иностранных дел и Морским министром о награж­дении итальянскими орденами офицеров и врачей русского флота, принимавших участие в мессинских событиях. Так, в ра­порте временно командующего Балтийским отрядом капитана I ранга Н. Петрова-2-го, в марте 1909 сообщается список, в кото­рый вошли адмирал, командиры, офицеры, гражданские и меди­цинские чины Балтийского отряда и канонерских лодок “Гиляк” и “Кореец”, а в отношении на имя Министра иностранных дел от 2 апреля (черновик которого со­хранился в РГА ВМФ) дополни­тельно сообщается о 164 гарде­маринах, 42 кондукторах и 2559 нижних чинов и на лодках — 4 кондуктора и 260 нижних чинов. Кроме того, там говорилось: “и при этом покорнейше просить Ваше Превосходительство не от­казать обратить внимание Ита­льянского правительства на под­виги моряков и просить не о про­стом их награждении очередными орденами, а пожаловании им ме­дали за спасение погибавших или же особо по этому случаю отчека­ненною медалью”. В отношении II департамента МИД от 2 июня на имя Морского министра сообща­ется о передаче итальянским по­слом списка наград командному составу. Кроме того, сообщалось, что итальянское правительство предполагает пожаловать особую медаль всем офицерам, гардема­ринам, унтер-офицерам и нижним чинам, принимавшим участие в спасении жителей, пострадавших от землетрясения местностей, и просили подтвердить согласие на такое награждение. Орденами было награждено 19 человек: раз­ные степени ордена Итальянской короны получили 6 человек, а 13 — разные степени ордена Св. Маври­кия и Лазаря. В конце декабря ор­дена были получены МИДом и переданы в Главный Морской штаб. 4 (17) января последовало Высочайшее соизволение на при­нятие и ношение этих наград.

 

  Итальянским правительством 6 мая 1909 года была учреждена медаль, именовавшаяся в русских официальных документах “меда­лью в память бедствия, постигше­го Мессину и Калабрию”. В собра­нии Эрмитажа хранятся золотая и серебряная медали этого наиме­нования. Согласно Докладу по Главному Морскому штабу, в ко­тором испрашивалось Высочай­шее соизволение на принятие от­чеканенных итальянским прави­тельством медалей, золотые предназначались — одна — Императорскаму Российскому флоту, а вторая — бывшему начальнику Балтийского отряда, ныне члену Адмиралтейств Совета, Вице-ад­миралу Литвинову. Серебряные предназначались: линейным кораблям “Слава” и бывшему ко­мандиру его, ныне отставному ка­питану I ранга Кетлеру; “Цесаре­вич" и бывшему командиру его, капитану I ранга Любимову; крей­серу “Богатырь” и командиру его, капитану I ранга Петрову-Чены- шину; канонерским лодкам: “Ко­реец” и бывшему командиру ее, капитану I ранга Римскому-Корсакову-второму, “Гиляк” и бывше­му командиру ее, капитану I ранга Паттону-Фантону-де-Веррайону, “с тем, чтобы пожалованные лица носили означенные медали, пожа­лованная Флоту — хранилась в Морском корпусе, а пожалован­ные судам — хранились на судах до исключения их из списков, а затем были передаваемы для дальнейшего хранения в Морской корпус". Высочайшее соизволе­ние по этому докладу было дано в Царском Селе 16 (29) мая 1911 года. 20 мая золотая медаль Императорского Российского флота была направлена на хране­ние в Морской кадетский корпус с соответствующим письмом.

 

  Странным образом в докладе оказался обойденным крейсер “Адмирал Макаров” и его коман­дир. Дело в том, что капитан По­номарев, прибывший вместе с от­рядом в Александрию из порта Августы, заболел тифом и крей­сер был вынужден направиться в Пирей, где находился русский госпиталь. Несправедливость эта была устранена: когда прибыли медали для рассылки судам, одна из первых была направлена на “Адмирал Макаров” — 10 июня 1911 года. После передачи такой же медали на линкор “Цесаревич”, последовало уведомление от Штаба бригады линейных кораб­лей в штаб Командующего мор­скими силами Балтийского моря о неполучении медали и патента к ней для линкора “Слава”. 19 ав­густа линкор “Слава” также полу­чил заслуженную награду.

 

  В октябре 1911 года было дано Высочайшее соизволение на при­нятие и ношение пожалованных итальянским правительство сереб­ряных медалей за оказание помо­щи пострадавшим во время бедст­вия, постигшего Мессину и Калаб­рию. Медаль эта была учреждена 20 февраля 1910 года. В главный Морской штаб были переданы из Министерства иностранных дел два ящика с 3170 медалями и 134 удостоверениями для офице­ров и врачей, гардемаринам и ниж­ним чинам удостоверения выдава­лись от имени командования. Наше собрание располагает двумя таки­ми медалями.

 

  Автором медалей обоих наиме­нований был Рафаэле Эваристо Луиджи Джорджи. Он родился в Лукке в 1848 году. Работал у юве­лира и учился в Институте изящ­ных искусств в родном городе. Позднее переехал во Флоренцию, где работал много лет, специали­зируясь в искусстве гравирования медальных штемпелей. В 1906 году его рисунки новых монет, представленные на кон­курсе, получили одобрение ита­льянского казначейства и он былназначен главным гравером Мо­нетного двора в Риме, где и умер в 1919 году. Джорджи был хоро­шим техником, но не большим ху­дожником, как пишет о нем соста­витель Биографического словаря медальеров Форрер. По его мне­нию, Джорджи был достойным преемником известных граверов, которые от Челлини до Сперанца трудились на Римском Монетном дворе.

 

                                  

 

  На лицевой стороне всех трех медалей — профильный портрет короля Виктора Эммануила III влево с круговой надписью по краю: на золотой — VITTORIOEMANUELEIII, а на серебряных добавлено DEDITALIA. В обрезе шеи — подпись автора  L.GIORGI. На обороте золотой и серебряной медалей в память бедствия, в об­рамлении дубового венка, пере­вязанного внизу лентой, надпись в четыре строки:

 

                                               TERREMOTO

                                          28 DICEMBRE 1908

                                               IN CALABRIA

                                               E IN SICILIA

 

  На обороте медали за оказание помощи — в таком же венке, над­пись в шесть строк:

 

                                               MEDAGLIA

                                         COMMEMORATIVA

                                              TERREMOTO

                                         CALABRO-SICULO

                                            28 DECEMBRE

                                                   1908

 

  Первые две медали — золотая (40 мм) и серебряная (35 мм) имеют ленту для ношения шири­ной 36 мм зеленого цвета с белы­ми полосами по краям, шириной 6 мм. Медали второго типа имеют диаметр 32 мм и ленту зеленую и тремя белыми полосами — одна в центре и две по краям. Необходи­мо отметить высокий художест­венный уровень исполнения золо­той медали — необычайно тонко прорисованы детали портрета и венка на обороте медали, матовая поверхность золота придает изо­бражению четкость и благородст­во.

  Пятая медаль эрмитажного со­брания, не связанная с мессин­ской трагедией, была создана раньше этих событий, в 1899 году для Итальянского общества Крас­ного Креста. Авторами много­фигурной композиции, украшаю­щей медаль, были художники Тор- наги и медальер Анжело Каппучио, работавшие для известной миланской фирмы Джонсон и К0, выпускавшей художественные медали и жетоны не только для Италии, но и экспортировавшей свою продукцию за ее пределы.

 

  Лицевая сторона медали пред­ставляет собой аллегорическую композицию: в центре, под звез­дой, излучающей сияние, стоит женская фигура в античной одеж­де; голова ее увенчана лавровым венком, на груди изображение красного креста. Справа от нее — юноша с повязкой на глазу машет платком проходящим внизу вой­скам, слева — раненый со знаме­нем в руках с мольбой смотрит на женщину, еще один мужчина це­лует женщине руку. На обороте — средняя часть медали заглублена. По внешнему кольцу идет надпись на итальянском языке, означаю­щая: “Заслужившему от Итальян­ского Красного Креста”. В нижней части углубления — коронован­ный одноглавый орел с гербом на груди (белый крест в красном поле). Орел сидит на круглом кар­туше, внутри которого изображен красный крест в белом поле. Гра­вированная надпись над орлом свидетельствует о том, что ме­даль предназначена Российскому Красному Кресту за помощь жер­твам землетрясения в Сицилии и Калабрии. В “Вестнике Красного Креста” за 1910 год помещено краткое сообщение, поступившее от русского посла в Риме кн. И. С. Долгорукого о том, что Итальянским Красным Крестом присуждены Главному Управле­нию Красного Креста большая се­ребряная медаль и почетная гра­мота в знак признательности за оказанную помощь пострадавшим от землетрясения.

 

  Происхождение медалей раз­лично: две серебряные медали с лентами — одна “В память бедст­вия” и вторая — “За оказание по­мощи” — были присланы в дар в 1959 году из Лондона В. Г. Рихте­ром — коллекционером и специа­листом в области русской воен­ной медалистики. Вторая медаль “За оказание помощи” была пере­дана Эрмитажу в 1928 году вмес­те с большой группой монет и медалей Ленинградским Монет­ным двором. Золотая медаль и большая серебряная медаль с зо­лотым ободком — награда Крас­ному Кресту — поступили в 1921 году из Управления Госпи­тальной флотилии Балтийского моря Российского общества Красного Креста, вместе с меда­лями, знаками и монетами. Кол­лекция эта была доставлена в Уп­равление из Москвы, из Финансо­вого отдела Центрального коми­тета общества Красного Креста.

 

                                              

  Как попала в эту коллекцию золо­тая медаль “В память бедствия”, значившаяся, кстати, в списках, как медная — не ясно. Никаких сведений о награждении Красно­го Креста этой медалью обнару­жить пока не удалось.

 

                                      

 

  С нумизматическими памятни­ками, хранящимися в Государст­венном Эрмитаже, тематически связана еще одна медаль, судить о которой мы можем только по архивным документам и сообще­ниям в печати тех дней. Граж­дане Мессины, собрав деньги по подписке, отчеканили большую золотую медаль весом 150 г. Ав­тором был скульптор Ф. Латурко. На лицевой стороне медали — женщина, олицетворяющая собой Мессину, прикрепляет медаль к флагштоку одного из четырех рос­сийских кораблей. В левой руке женщины — дубовая ветвь — сим­вол вечности и вечной памяти. На фоне медали изображена часть гавани и на море — три русских броненосца. Вверху надпись: “Мессина — доблестным русским морякам Балтийской эскадры”. На обороте — разрушенная Месси­на — часть дворца с исторически­ми воротами города, на одной из колонн которых — герб Мессины: золотой крест в красном поле. Медаль сопровождал художест­венно исполненный на пергамен­те адрес, работы того же Ф. Ла­турко. Текст адреса в стихотвор­ной форме был составлен про­фессором Сальваторе Арчидьяконе. Начало адреса в переводе зву­чало так:

 

                            “Вам, великодушные сыны благородной земли,

                             Первыми без промедления прибывшим,

                            О геройском самопожертвова­нии которых

                            Передает история..."

 

  Описание медали и текста ад­реса было помещено в одном из номеров “Нового времени” за 1911 год. Фотография лицевой стороны медали была напечатана в журнале “Огонек” за 1911 год.

 

  Комитет граждан Мессины об­ратился через соответствующие каналы в Главный морской штаб с просьбой, разрешить передать медаль и адрес одному из судов, бывших в 1908 году в Мессине. В случае невозможности прибыть одному из этих судов в Мессину, Комитет просил, чтобы какое-ни­будь из военных судов, находив­шихся в то время в Средиземном море, зашло в Мессину и получи­ло эту награду для дальнейшей передачи по принадлежности. Просьба мессинцев была изложе­на в докладе и одновременно ис­прашивалось Высочайшее соиз­воление на принятие этой медали на крейсер “Аврора” для передачи по прибытии на бывший флагман­ский броненосец “Цесаревич”. Соизволение было получено 17 января и командиру “Авроры”, капитану I ранга Лескову было предписано зайти в Мессину, куда он и прибыл 16 февраля1911 года. В своем рапорте Лес­ков подробно описал торжествен­ную встречу и последующие при­емы и визиты. Любопытно, что прибывшему на торжества экипа­жу, вновь предстояла схватка со стихией. В ночь с 16-го на 17-е, на набережной, недалеко от стояще­го крейсера, загорелся деревян­ный кинотеатр. Лесков немедлен­но отправил пожарную партию (150 человек) с офицерами. Про­жектора с крейсера освещали на­бережную и прилегающие улицы, т. к. электричество в городе по­гасло. Пожар был потушен, и, как сообщает Лесков, “жители были весьма тронуты примерным усер­дием, с которым работала коман­да...”. Вернувшись в Россию, Лес­ков подал список на награждение 18 мессинцев, принимавших участие в организации торжест­венного приема, оказанного крей­серу “Аврора”. Очевидно, это про­шение было сделано не по его личной инициативе, и оно оста­лось без внимания, о чем можно судить по поданному Лесковым второму документу — Конфиден­циальному обращению к Морско­му министру от 28 апреля 1912 года с напоминанием о предыдущем прошении и списке для награждения и просьбой на­градить хотя бы мэра Мессины и нашего вице-консула — главных организаторов подношения меда­ли. Каков был ответ на это обра­щение, неизвестно.

 

                                      

 

  Остается добавить, что в 70-ю годовщину подвига русских моря­ков в Мессине, в 1978 году, в СССР была выпущена почтовая марка. Автор рисунка Ю. Бронфенбренер изобразил модель па­мятника, запечатлевшего спасе­ние пострадавших на фоне силу­этов четырех кораблей. Возмож­но, была изображена модель, по­даренная в 1911 году Николаю II и переданная им в Морской кадет­ский корпус.

 Автор М.Добровольская                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                  

Архив статей

Реформа 1947 года.
Денежная реформа 1922 - 1924 годов.
Ассигнации. Денежное обращение в XIX веке.
Рубль 1764 года.
Первая в мире десятичная монетная система.
Медный бунт.
Денежная реформа 1534 года.
Происхождение рубля.
Рубль после распада СССР
Золотые червонцы 1923 и 1925 годов.
Анекдот с бородой. Медный знак на уплату налога на ношение бороды.
Денежные реформы в России XVI-XX вв.
Специальные серии банкнот США в период Второй мировой войны.
Замещёнки: банкноты серий замещения.
Производство банкнот.
Двуглавый орёл на бумажных деньгах России.
Нумизматика и эротика.
Боратынки и тымфы Короля Яна Казимира.
Трудовые займы в 1934 и 1935 годах
Жетоны метрополитенов
История бумажных денег.
Жетоноведение. История. Типы жетонов.
Нобелевская бонистика и нумизматика мира
Купюры Международного фестиваля Славянский базар
Заёмные билеты НП Союза бонистов
Дефекты купюр от пересчёта машинкой или в ручную.
Производственный брак: след от зажима станка для вытяжки металлизированной ленты.
Военные деньги
Двойники из Варшавы
Расчетные чеки Республики Татарстан
Буквенные обозначения на банкнотах стран Африки
Ассигновка. Давно забытый документ.
Банкноты Падании
К Олимпиаде-2014 появятся новые деньги
Лучшая банкнота 2010 года
Нотгельды - вынужденные деньги (1914-1924).
Большой рейтинг посещаемых нумизматических сайтов Каталог сайтов: Увлечения и хобби